¶ Ужасы села Лыченцы
Либо-либо. Привет, ребята. С вами Аксенов Андрей, подкаст «Закат Империи» и студия «Либо-либо». Я рассказываю поразительные истории о людях и событиях начала XX века. Революция, секс, наркотики и панк-рок в Российской империи. То, чего нет в учебниках истории. Московская вокзальная суета, гудки и свистки паровозов, грузчики тащат по платформе чемоданы, кто-то прощается на темном заснеженном перроне, трижды целуясь. От Ярославского вокзала отходит пассажирский поезд.
В одном из полупустых вагонов этого поезда сидит Генрих Осипович Клепацкий, московский журналист, сотрудник газеты «Русский листок». Не успел еще поезд тронуться, как сосед Клепацкого обратился к нему, спрашивая, не едет ли тот до станции Бериндеева в село Лычинцы с визитом к местному священнику, отцу Иоанну. Так оно и было.
И обрадованный журналист спросил соседа, известно ли ему что-нибудь о происходящем в селе. О да, соседу было известно. Он даже сам собирался поехать в Лычинцы посмотреть, что там происходит. И вот что рассказал попутчик журналиста.
Не дальше, как часа два-три тому назад, мне рассказывал один мой знакомый, вернувшись оттуда, что в последнее время в доме отца Иоанна сверхъестественные явления стали носить очень опасный характер и что, как сам несчастный священник, Чем дальше ехал поезд на север, тем больше попутчиков присоединялось к беседе. Казалось, что просто у всех есть знакомые, которые из любопытства успели побывать в этом селе. Туда уже чуть ли не экскурсии водили. Несколько часов поездки прошли незаметно.
Генрих Клепацкий, наконец, вышел на станции Бериндеева и взял емщика до Переславля-Залесского. К этому моменту уже рассвело. Январский снег блестил на солнце, лошадка тянула сани, скрипели полозья, а навстречу один за одним шли обозы с лесом из угодья Фёдоровского женского монастыря. Километров через пять, проезжая село Ефимьево, Емщик заметил, что в этом селе живет сестра Цая Анна из села Лычинцы. Ну и что теперь-то, понятное дело, она боится ездить к брату. Журналист...
Попытался расспросить емщика, что им известно, но на все расспросы тот только крестился. К 10 утра Генрих Осипович добрался до Переславля-Залесского и тут взял следующего емщика, теперь уже в Лычинце. Дорога шла по холмам, сначала вдоль Плещеево озера, затем по Сосновому бору. Там-сям виднелись волчьи и заячьи следы, и уже ближе к деревне ямщик остановил лошадь и с кем-то поздоровался.
Дорогу преграждали сани местного крестьянина. Ямщик и крестьянин многословно поздоровались, после чего крестьянин, догадавшись о цели визита москвича, сообщил, чтобы они поспешили, потому что у отца Иоанна приключилась очередная беда. И вот уже глубоко в середине дня Генрих Осипович наконец постучался в покосившуюся лачугу сельского священника, в избу, о которой последний месяц с ужасом писали российские газеты «От Якутска до Крыма».
Генрих Осипович Клепацкий отправился в село Лычинцы в начале января 1901 года, а пугающие и страшные события там начали происходить в середине ноября предыдущего года. Как все началось?
¶ Черти шалят
Однажды днем отец Иоанн попросил девочку-подростка, которая работала у них няней, подбросить в печь дрова. Внезапно, испечив комнату, повалил дым. Девочка с еще одной служанкой-попадьей бросились к печке и обнаружили, что дымовое отверстие было заткнуто войлоком, мешком и какими-то тряпками. Ну, они освободили отверстие, дым перестал варить в комнату.
Кто это сделал и зачем, было совершенно непонятно. А дальше странные и пугающие события начали происходить одно за другим. Вечером того же дня в коридоре почему-то оказались разложены на полу половики и мешки. а на лестнице, ведущей на чердак, лежала попона. Никто не мог понять, что происходит. Священник успокоил как мог свою семью, и ночь прошла спокойно. Только там где-то по углам что-то постукивало.
Причем, кстати, священник позже говорил, что вот эти вот постукивания были в доме всегда, уже много лет. Просто он раньше не обращал на них внимания. Наутро священник пошел в сельскую школу учить детей, а к жене его зашла в гости местная учительница Александра Нажевникова. Вдруг они услышали удар в стену, вышли из комнаты и обнаружили на полу большой камень и разбросанные половики. Когда из школы днем вернулся отец Иоанн, он попросил служанку затопить печь.
Но та с ужасом обнаружила, что печь уже затоплена, причем в печи горят шерстяные платки и моток ниток. Все это вынули и отправились на кухню. Но, вернувшись, через некоторое время обнаружили в печи догорающий шарф. Цветы в горшках, лампы, грибни, платки и прочие вещи переставлены в разные места.
К этому моменту по селу уже поползли слухи о бесовщине, которое происходит в доме отца Иоанна, и соседи пошли к священнику в гости поглядеть на проделки чертей. Сам священник и его семья были, понятное дело, рады людям. Чертовщина продолжалась. Белье, развешенное в кухне, очутилось в бодье с водой. Ручки дверей, опутанные разными тряпками. Ну, тут...
священник решил бороться с нечистой силой известными методами. В конце концов, он был специалистом. Подняли иконы и начали молиться. Но черти, по-видимому, оказались сильными. поскольку иконы молитв не испугались и прямо во время молитвы незаметно разбросали муку в коридоре. Отец Иоанн продолжил борьбу. Он окропил дом святой водой. а перед иконами положил крест, Евангелие и трепник, завернутый в Епитрахиль.
К ужасу всех сверхъестественные силы не побоялись священных предметов, потому что через некоторое время книги оказались разбросаны по полу, ипотрахиль развернутый, а крест просто лежал посередине. Вещи продолжали перемещаться из одной комнаты в другую и обратно. Сапоги из печи эмигрировали в коридор, затем в сене, затем в запечь, а затем в печную трубу. Серебряные часы отца и Анны очутились в крынке с молоком.
Так далее. Причем все это время в доме находилась куча народу. Вот, например, показания крестьянки Марфы Ларионовой. Она пришла вечером того же дня посмотреть, что творится в доме, и увидела... В зале стулья поставлены вверх ножками, машинка на полу, две столовые лампы стояли тоже на полу. Выходя из зала в соседнюю комнату, услышала запах гари. У двери и у печи в это время стоял народ.
Крестьянка Анна Захарова открыла при мне дверцу в печь, и мы увидели, что в печи горят не пламенем, а как будто искрятся фланелевые кофты, которые я вытащила голыми руками и бросила на пол. Боясь зажечь висевшую рядом одежду, снова их бросила в печь, а рук не обожгла. Пока носила я лохань с водой, печи очутились снова вещи, платья детские. Народ и в это время стоял около печи, и никто не заметил того, каким образом очутились вещи в печи.
Крестьянка Анна Захарова подтверждала эту историю просто слово в слово. Вообще подобных показаний от соседей отца Иоанна у меня на шесть страниц. На следующий день и еще на следующий продолжилось то же самое. Причем в доме священника все это время находились односельчане. Вот, например, что передавал крестьянин Герасим Корнилов. В понедельник 20-го числа при мне затопили в кухне печь, и я находился близ печи и следил за тем, как вещи попадают в печь.
Через несколько времени на моих глазах прислуга, взглянув в печь, увидела, а вместе с нею и я, что в печь брошен черный полушалок работницы, по показанию которой этот полушалок находился в чулане в узле. Минуты через три в той же печи оказался новый фартук. Его вынули. На том же месте оказалась новина, которая ранее стояла на полке. Все сие делалось на моих глазах невидимым образом. При мне же ключи от церкви оказались в воде, в Лохане.
В моем же присутствии с небольшими промежутками падали из трубы валеные сапоги, 6 сапог, горячие. Самым аномальным местом была печь в комнате отца Иоанна. Так что сам он переместился жить в гостиную. А в его комнате непрерывно находились люди, которые постоянно вытаскивали из печи все новые и новые вещи. И да, конечно, вещи продолжали самовольно перемещаться.
по всему дому и двору, не исключая хлев. 20 ноября доведенный до отчаяния священник отправил две телеграммы с просьбой о помощи. Первую своему начальству, епископу Владимирскому и Суздальскому Сергию. Вот с такими словами. Владыка святый, бесы наполнили дом, затопят печи, жгут одежду, топят в воде, переносят вещи, непрерывно сотни людей день и ночь свидетели. Прошу молитв. Переславль, Лычинцы, священник Иоанн.
Вторую телеграмму он отправил самому известному священнику того времени, отцу Иоанну Кронштадтскому, которого попросил помолиться, цитата, «О храме не стужаемой от духов злобы». И еще до кучи обратился в полицию. Ребята, если вам нравится подкаст «Закат Империи», то я прошу поддержать выпуск этого подкаста. Можно подписаться на Patreon, если у вас иностранная карта, а если российская, то можно подписаться на Boosty.
¶ Поддержите подкаст!
На лава топ. А еще послать пожертвования через Телеграм. На своем Патреоне я выкладываю дополнения после каста к каждому выпуску, к этому выпуску в том числе. Еще там же выходит эксклюзивный подкаст «Братислава», который я делаю со своим братом. Ну, еще я там выкладываю разные заметки по истории, какие-то любопытные вещи нахожу.
если, то все для вас кладу. Все это добро на Patreon лежит бесплатно. Просто я вас прошу, если у вас есть возможность, донатьте там, где вам удобно. Еще можно взять подписку либо-либо плюс в Apple подкастах и... Подписаться на пожертвования через наше приложение либо Play. Там вам будут доступны бонусы еще и к другим подкастам нашей студии. Сегодня, в 2025 году...
Надежда только на вас, дорогие ребята. Так что, пожалуйста, подписывайтесь. Все ссылки нужны вам в описании этого выпуска. Я продолжаю. Сначала пару слов об отце Иоанне Кронштадтском, я вам скажу, которое, конечно, вообще-то заслуживает отдельного выпуска. Это был... Не очень умный, упрямый, злобный священник, страдающий от зависти и расстройства пищевого поведения и очень любивший наряжаться.
¶ Специалисты по изгнанию чертей
Вот такая краткая характеристика. При этом он был очень харизматичным. На его публичной проповеди собирались буквально тысячи людей. Он ездил в туры, и поклонницы с поклонниками буквально разрывали на нем рясу на клочки. То есть я не фигурально выражаюсь, это был реальный эпизод с ним даже несколько. И да, да, его причислили к лику святых после смерти. В общем... Наш отец Иоанн Соловьев из села Лычинцы отправил телеграмму с просьбой о помощи отцу Иоанну Кронштадтскому. Но...
О реакции Иоанна Кронштадтского мы ничего не знаем. Вообще, у Иоанна Кронштадтского в то время был уже небольшой штат сотрудниц, которые разбирали письма от фанатов и организовывали встречи с ним. Ну, короче, телеграмма излыченец вполне могла затеряться, но вот...
непосредственное духовное начальство делом обеспокоилось, и в село на расследование отправили уездного благочинного отца Павла Веселовского. А еще в село отправился местный полицейский приступ по фамилии Овсянников. Первым прибыл полицейский. В тот же день, что была отправлена просьба о помощи. Черти сразу же украли у полицейского его фуражку и, перемешав с вещами священника, выбросили в коридор. Полицейский.
опросив свидетелей и осмотрев дом священника, пришел к выводу, что все это дело рук служанок, которые увлекаются спиритизмом, то есть вызовом духов. Ну то есть, мне кажется лично, что это немного перебор. одновременно возлагать вину и на спиритизм, и на слуг. Ну, как бы это странно, потому что достаточно чего-то одного. В полицейском рапорте, направленном Переславскому уездному полицейскому управлению, обстоятельства описывались так.
В доме сельского священника Иоанна Соловьева происходит событие, которое он сам считает угрожающими, но объяснить их не может. Вещи самовзгораются и перемещаются по дому совершенно хаотично, причем прямых виновных обнаружить не удается, и сам священник не возлагает вину ни на кого конкретно.
Ну, то есть за исключением сатаны. Но вообще по протоколу видно, что полицейский не верит ни во что сверхъестественное. Но объяснить, как это происходит, не может. У него есть только предположения. Отец Иоанн... Просил от полиции принять меры. Ну, какие именно меры тут...
могла принять полицию, совершенно непонятно. Пристав написал, что, по всей видимости, у отца Иоанна Соловьева какая-то психическая болезнь, а, возможно, у его домочадцев. И это либо сам священник, либо кто-то из домашних разбрасывает вещи. Ещё полицейский пишет в рапорте, что местные жители рассказывали, что священник Иоанн увлекался экзорцизмами, ну то есть изгнаниями бесов, и для этой цели приглашал раньше домой крестьян. Вот тут отдельно интересно.
чем славен наш подкаст широтой контекста. Значит, процедура изгнания бесов из людей в России была относительно популярна, довольно хорошо проработана. В бесов, вселяющихся в людей, верили в первую очередь крестьяне и... Некоторые священники сельские тоже. Для изгнания чертей существовала, ну, в смысле, и сейчас существует специальная процедура, которая называется отчитка. То есть бесов отчитывали молитвой.
Но тут дело в том, что образованное духовенство, в частности, уездное и губернское церковное начальство, обычно все это не поощряло. Аргументируя свою позицию священным писанием... святоотеческими текстами и рациональными соображениями. Ну, типа, психические заболевания и человеческие особенности разные существуют, это не редкость, но их только надо лечить, если возможно.
Это не проделки бесов. Ну, типа, камон, 20 век на дворе, какое вселение чертей, вы о чем вообще? Но, конечно, существовала когорта священников, которые практиковали экзорцизмы, ну и, конечно, таких священников любили в народе больше. отчего у образованного священства подбамбливало. Ну, то есть крестьяне такие, в соседке бес явно сидит. И вот этот крестьянин идёт к одному священнику, и этот священник говорит, что, знаешь, в Евангелиях такого не описано, отводи её ко врачу.
А другой священник говорит, это все черти, приводи ее ко мне, будем отчитывать. И, конечно, крестьяне больше доверяют вторым. Тут, кстати, надо заметить, что сверхпопулярный Иоанн Кронштадтский тоже занимался изгнаниями бесов. И в этой своей ипостаси тоже заслужил любовь простого народа. Короче, с точки зрения не то что церковного начальства, а даже простого полицейского, человек, который занимается экзорцизмами, сам немного ку-ку.
Ну и поэтому неудивительно, что может он сам вещи разбрасывает и потом не помнит об этом. Еще, кстати, полицейский выяснил, что отец Иоанн для изгнания бесов из своего жилища даже хотел обратиться к местным татарам. Но это после того, как окропление святой водой не помогло. Почему татарам? Потому что у мусульман тоже существует практика изгнания бесов. Бесов там называют джиннами, а так процедура похожая.
Ну, то есть вы буквально в Ютубе можете найти видеозаписи того, как сегодня мулы на Кавказе изгоняют джиннов из людей. Короче, православный священник хотел даже обратиться к татарам, к мусульманам, чтобы изгнать чертей из дома. Ну что, природа проблем-то одна, специалисты есть везде. Если у тебя в доме кочерги летают и самовозгораются платья, то как-то поневоле забьешь на религиозные разногласия.
Конечно, сам факт того, что у священника возникла идея обратиться к мусульманам, дополнительно убеждает полицейского, что отец Иоанн немного не в себе. Тем не менее, то ли присутствие полиции помогло, то ли молитва отца Яна Кронштадтского, про которую мы не знаем, но к вечеру 21 ноября бесы немного подуспокоились. На следующий день в село Лычинцы прибыло и духовное начальство. Окружной благочинный отец Павел Веселовский. Он в присутствии вчерашнего пристава наведался к несчастному отцу Иоанну.
¶ Деревенская интеллигенция
От отца Павла Веселовского остался длиннющий рапорт с обширными показаниями лычинских жителей. Вот все ранее перечисленные мной свидетельства я как раз взял из этого рапорта. Причем по рапорту видно, как самые разные люди, крестьяне, крестьянки, местная учительница, земский фельдшер, рассказывают...
одно и то же. То есть путаницы в показаниях нет. При этом ни один свидетель не видел, как вещи перемещались. Это обычно все обнаруживалось постфактум. Ну, типа они вышли в коридор, а там все разбросано. Пошел дым в комнату, горят кофты. Вот, например, что показывала местная учительница Александра Нажевникова.
Затопив, едва отвернулась от пустья печи в сторону, как уже в печи оказался бумажный платок. Его вытащили при мне, но я не видела, кто мог так быстро бросить его в печь. Скоро я ушла и со страху уехала в город. Окружной благочинный отец Павел опросил свидетелей, собрал показания, осмотрел дом и отбыл. И полицейский тоже уехал. Видимо...
испугавшись внимания, начальство бесы угомонились и в следующие дни не озорничали, а полицейские и благочины отправились писать рапорты. И вот пока они пишут свои отчеты, давайте я вам расскажу. как протекает жизнь условной интеллигенции в условной деревне в Российской империи. В отчетах и полиции, и церкви, помимо крестьян, в селе Лычинце присутствует трое человек — священник, учительница и фельдшер.
И это буквально золотой состав интеллигенции в деревне. Мы почти ничего не знаем конкретно про отца Иоанна Соловьева, учительницу Александру Нажевникову и фельдшера Дмитрия Копацинского. Но с известной долей достоверности можем реконструировать их судьбу. Начнем с отца Иоанна. Как вообще становились в Российской империи священниками? Чаще всего, в абсолютном большинстве случаев, это были дети духовенства.
То есть других священников, пономарей и так далее. Более того, стать священником — это вообще-то судьба незавидная. По возможности городские священники отправляли детей в гимназии. а гимназии давали право поступления в университет. Если дети священников заканчивали не гимназию, а семинарию, то при хороших оценках опять-таки могли рассчитывать на обучение в университете.
Университетское образование означало хорошую зарплату и городскую жизнь. То есть это успешный вариант развития событий. А работа священником была как бы такой опцией по умолчанию. Простой в достижении, но не слишком желаемой. Это получалась такая отрицательная селекция. Ну, знаете, как сейчас в педагогике. Ну, то есть не поступил на ИНЯС, значит, идешь в ПЕТ на учителя английского. Не поступил на ИСТФАК, идешь на учителя истории.
Получается, как будто бы в педагогические вузы идут абитуриенты, которые не смогли поступить в хороший вуз. Так вот, по большей части священниками в селах были люди, которым духовная жизнь... Была не то, чтобы сильно близка. Она была им понятна и знакома. Это просто такая работа. Хорошие приходы, то есть приходы в богатых селах, ценились. Священник из вот такой вот церкви.
часто заранее подбирал семинариста себе на замену. И чтобы передать ему свой приход, он часто выдавал за него свою дочь, причем... Бывало нередко, что новый священник был моложе своей жены, иногда сильно моложе. Ну типа, а что не сделаешь ради хорошего прихода? И вот после передачи дел молодому поколению тесть обычно уже не работал и просто жил за счет зятя. Такие вот выгодные невесты очень ценились будущими священниками и обычно доставались любимчикам семинарского начальства. Если что...
Внешность, душевные качества, желания самой девушки вообще всеми игнорировались. Еще священник дополнительно к церкви получал с приходом примерно 30-50 гектар земли, мог нанимать крестьян на работу. В особенно печальных случаях пахал землю сам. Так вот, судя по описанию жилища отца Иоанна, приход у него был бедный и далекий. Вот описание его дома из статьи в газете «Русский листок».
Это была жалкая лачуга, которая на свежего человека должна была производить самое удручающее впечатление. Из входных очень узеньких и совершенно темных сеней налево дверь ведет в квартиру отца Иоанна, которая состоит из трех комнат. Первая разделена деревянной перегородкой, не достигающей потолка на две части. Справа у самой стены стоит кровать отца Иоанна. За перегородкой кровать супруги его, которая спит с грудным ребенком.
В этой же первой комнате помещается небольшая печурка. Следующая комната с двумя окнами – детская. Здесь на большой кровати спят старшие дети – отца Иоанна вместе с 14-летней нянькой. Здесь зимой страшный холод. Из сеней направо ход в кухню. В совершенно темном коридорчике, где нельзя разойтись двум людям, крутая, качающаяся из стороны в сторону лесенка ведет на чердак. Самая кухня едва ли не лучшая комната во всем доме.
Здесь раньше помещалась только прислуга, но затем, когда производилось исследование, и в доме днем и ночью находились понятые, сюда переселилась вся семья отца Иоанна. Как вы понимаете... Отец Иоанн жил жизнью совершенно невыдающейся и печальной. И жил он такой жизнью, суть по всему, потому что никаких особенных талантов в семинаре не показывал.
Теперь перейдем к сельской учительнице, к Александре Нажевниковой. По одному ее имени понятно, что она из относительно интеллигентной семьи. Ну, по крайней мере, она из городских, потому что имя Александра... не крестьянская. Так детей крестьяне обычно не называли. Еще мы знаем, что она не замужем. И вот по этим двум деталям можно тоже реконструировать ее судьбу. Значит, у нее есть среднее образование.
Высшего у нее нет, потому что с высшим она бы жила в городе, а с начальным она не смогла бы стать учительницей. Значит, она закончила гимназию или городское училище. Гимназическое образование само по себе давало право работать учительницей. А после городского училища нужно было сдать особенные экзамены на должность учителя. Как она могла очутиться в Лычинцах? Явно не по своему желанию. Почти наверняка ее родители вложились в ее образование.
В смысле, они оплатили обучение в гимназии. И они вложились в это с расчётом на то, что их дочь сможет удачно выйти замуж. Потому что среднее образование в то время... Простите за грубости, но это так. Оно просто повышало твои шансы на рынке невест. Больше ни для чего оно пригодиться не могло. Ну то есть просто будущей жене будет о чем поговорить с мужем. Но замуж Александра Нажевникова не вышло.
Обычно в таком случае годам к 23-25 родителям надоедало кормить дочь. Единственный выход — пойти работать. А работ для женщин почти нет. Но... Нужны сельские учительницы. И вот конкретно в Лычинцах была земская школа. Она работала за счет местного бюджета. Такой муниципальный орган был, который назывался земство. И вот это земство...
организовала школу и платила Александре Нажевниковой зарплату. Зарплата эта была по деревенским меркам отличной, а по городским просто нищенской. На новые книжки зарплаты не хватит. Ну, может... на одну-две книжки в год. Но, скорее всего, она не покупает книжки, а выписывает толстый журнал, например, Ниву. И в этом журнале печатают новые романы и повести из номера в номер.
В общем, культурная связь с городом постепенно разрывается. Моется она в бане или в печке, в туалет ходит прямо в огород. Но самое грустное, ей совершенно не с кем общаться. Местный помещик, если он есть, с ней общаться не будет, потому что она ему не ровня. А сама она не будет общаться с крестьянами, потому что сословные границы сильны. И поэтому призрачный шанс замужества превращается во что-то совершенно невероятное.
Круг общения ограничивается местным священником и земским врачом. В селе Лычинцы не было врача. Его заменял фельдшер, что опять-таки показывает глушь, в которой мы оказались. Фельдшер... тоже был земским, ну, то есть он получал зарплату от того же муниципального собрания.
Земство. Но вот Земство, видимо, решило, что в Лычинцах нет смысла делать больницу, и денег хватило только на фельдшера. Земский врач всегда периодически объезжает свою волость, и он, соответственно, бывал и в Лычинцах, где принимал больных. А в остальное время, когда доктора нет, крестьян врачевал фельдшер, которому доктор выдавал запас лекарств. Часто фельдшера не имели никакого медицинского образования. Это мог быть, например...
отставной солдат, до этого служивший при военном враче. Могло быть такое, что фельдшер оканчивал короткий курс в школах Министерства государственных имуществ, но... Обычно фельдшеры просто делали то, что им говорил делать врач. Причем еще часто описываются конфликты между врачами и фельдшерами, потому что фельдшеры врачевали народной медициной, а земские врачи за это фельдшеров не любили и критиковали.
Ну, короче, и учительница, и священник, и местный фельдшер были людьми не с самым хорошим образованием, с печальной судьбой, с беспросветным будущим, и живут они в полной глуши. Я даже нашел местную поговорку с упоминанием этого села. Оцените, в какой дыре мы с вами сегодня оказались. Ченцы, лыченцы, пески, студенец, там и свету конец.
Ребята, как возможно вам известно, я являюсь амбассадором фонда «Насилию.нет». Этот фонд помогает женщинам, которые попадают в трудные ситуации, в первую очередь, которые сталкиваются с домашним насилием.
¶ Поддержите Насилию.нет
Вет должен сообщить, что фонд «Насилию нет» закрывается. После того, как его объявили на агентом, и после того, как законодательство начало все больше и больше ужесточать, не осталось никаких возможностей продолжать работу фонда. Поэтому фонд закрывается. Такие вот новости из Российской Федерации 2025 года. Но у меня есть к вам просьба. Фонд будет продолжать принимать обращения от пострадавших до 30 декабря.
этого года. И у нас вместе с фондом есть для вас просьба. Поддержите, пожалуйста, команду юристов и психологов, которые продолжают работать и помогать женщинам. Ссылки на помощь в описании этого выпуска. Спасибо. И я верю, что ситуация рано или поздно улучшится, и фонд возродится, и насилие в нашей стране и в других странах и во всем мире станет меньше с нашей помощью.
В декабрьском номере Владимирских епархиальных новостей под заголовком «Необычайные явления» был опубликован полный отчет священника Павла Веселовского о его поездке в село Лычинцы. Отчет этот...
¶ Лыченцы гремят на всю страну
довольно беспристрастный, безоценочный, и выводов там тоже нет. Просто показания свидетелей и самого отца Иоанна Соловьева. Статья эта произвела ошеломительную реакцию. Ну, то есть... Там на 14 страницах непрерывно рассказывается, как по дому перемещаются вещи и как шарфы горят в печке. Вам, я думаю, было интересно слушать, как я это пересказывал.
Точно так же интересно было читателям того времени. Тем более, что документ опубликован официальный, и никаких опровержений в газете не было. Просто, знаете, вот необычные явления. Мгновенно этот отчет перепечатало множество изданий, а некоторые газеты опубликовали короткие заметки о произошедшем.
Якутские епархиальные ведомости, Сибирская жизнь из Томска, Псковские епархиальные ведомости, Таврические епархиальные ведомости, Русские листовки и так далее, и так далее. Например, Таврические епархиальные ведомости безо всякого сомнения писали... Вот что. Во времена Христа Спасителя злые духи явно и открыто испытывали Христа Спасителей Божию силу. Являются по попущению Божию для укрепления нашей веры они и теперь.
Вот, например, по попущению Божию тревожили они дом священника во Владимирской епархии в селе Лыченцах. Ведь это было не где-нибудь в углу, а на людях. Сотни людей всякого звания и обоего пола видели, как предметы различные сами собой передвигались с места на место, летали камни, затоплялись печи и прочее, и прочее.
Как я уже говорил, если внимательно почитать отчет, то видно, что люди не видели, как предметы перемещались. Они видели только уже переместившиеся предметы. Но чем дальше в газетах распространялись эти истории, тем большими подробностями они обрастали. Как бы то ни было, отец Иоанн и лычинцы мгновенно стали знаменитыми на всю страну, и в село потянулись туристы посмотреть на проделки бесов. Тем временем бесы, видимо, поняв, что начальство уехало, опять начали перемещать предметы и жечь тряпки.
Отцу и Анну начали приходить письма со всей страны, на которые он поначалу подробно отвечал, затем писем стало так много, что времени на ответы не осталось. Жить в доме стало совершенно невозможно. В начале января отца Иоанна посетил уже сам переславский уездный исправник Андрей Балашевич, то есть это уездный начальник полиции, важный человек. Исправник...
не добавил ясности в происходящее. В его записках только упоминается, что странные и пугающие события начали происходить еще летом. Тогда кто-то разбил окна в доме священника, и отец Иоанн утверждал исправнику, что это тоже сделали злые духи. В остальном отчет полицейского чиновника точно такой же, как отчет пристава и уездного благочинного. Просто беспристрастное описание бедлама, который творится в доме священника.
В январе 1901 года, чтобы написать подробную статью о происходящем, в село отправился столичный журналист Генрих Клепацкий. Тот самый из начала выпуска. Его репортаж выходил в девяти номерах русского листка подряд, и по этому репортажу видно, что отец Иоанн к приезду журналиста был уже совершенно измучен. Вместе с тем в заметках Липацкого появляется новая деталь.
Ещё до начала бесовщины в доме священник однажды ехал через лес вместе с супругой и учительницей и, цитата, «вдруг из-за кустов, где раньше ничего не было заметно, к нам навстречу сам собою стал подвигаться огромнейших размеров шест. Священник тогда испугался, подогнал лошадей, но вскоре после этого из-за деревьев стали доноситься крики и показываться зловещие огни.
В конце концов, их коляска перевернулась, и только чудом никто не пострадал. Учительница подтвердила правдивость этого рассказа, а на вопрос репортера о том, как она могла бы объяснить эти события, она лишь развела руками. Я была очень перепугана и затем болела. Почему и что это такое случилось, я ничего не понимаю и до сих пор. Плюс к этому появились новые подробности. Оказывается, страшные и пугающие события в доме начали происходить после того, как сменилась служанка.
Старую служанку отец Иоанн обвинил в воровстве, и ее посадили в тюрьму, хотя сама она отрицала свою вину. И как раз вот новая девушка, пришедшая старой на смену, и подбрасывала дрова в печь в тот первый злополучный день, когда ей пришли бесы. Вы, возможно, сейчас представили. Ага!
Это значит, делает новая девушка. Но вопрос, как бы, зачем? Зачем ей это делать? В деревне, между прочим, были убеждены, что чертовщина в доме начала происходить, потому что старая служанка из мстительности наложила на дом священника... Порчу. Вот это уже звучит логично. Еще священник рассказал, что бесы к январю 1901 года обнаглели настолько, что стали показываться уже и в реальность. Вот его прямая речь.
В одну из ночей я с ужасом, не буду говорить каким безумным ужасом, стал замечать, что в двух шагах от меня, в легком облаке или тумане, какая-то странная фигура с нечеловеческим образом делает мне знаки рукой, манит меня к себе. В течение нескольких минут, дрожа как в лихорадке, с холодным потом на лбу, я всматривался в эту призрачную фигуру. Лампы горели во всем доме. Я несколько раз протирал глаза, ощупывал себя, мысленно убеждал себя, что это обман зрения, что я брежу.
В конце концов, я должен был сознаться, что явление существует на самом деле, хотя оно и сверхъестественно. Журналист все время общения со священником не высказывал никакого скептицизма, бесперестрастно фиксируя его слова. Но тут он не выдержал и спросил, не может ли это быть галлюцинацией. Ну это похоже на бред какой-то. А священник с грустью говорил, что он уверен в том, что всё это правда, и всё это он наблюдал в совершенно трезвом сознании. С другой стороны, некоторые...
Скептичные односельчане отца Иоанна и разные туристы генерировали объяснение таинственным происшествиям. Объяснить это все, впрочем, было трудно. Тем не менее, вот вам полный список объяснений. Что отец Иоанн пьяница. что он обидел чем-то прислугу, и она теперь ему мстит. Тем более, что старую служанку он обвинял в воровстве. Может быть, и новых он теперь тоже в чем-то обвиняет.
Это были мысли уездного исправника. Он довольно трезво отмечал, что перемещать вещи вообще-то могли посторонние люди в тот момент, когда никто их не видел. Еще было мнение, что отец Иоанн повредился рассудком на фоне увлечения и изгнания духов. Это мнение полицейского. Или же, что рассудком повредились его домочадцы на фоне тех же занятий. Наконец, что он сговорился с прислугой дурачить людей.
Зачем ему сговориться с прислугой? Ну, некоторые думали чисто из желания как бы выделиться, а некоторые говорили, что это все хитрый план для того, чтобы сменить приход. вырваться из глухого села на конце света куда-то в более подходящее место. Дело в том, что действительно церковное начальство предложило решение проблемы. Отцу Иоанну с семьей предложили переехать в другое село.
Но сам отец Сиан журналисту отвечал на все эти обвинения так. «Хмельного я в рот не беру. С крестьянами, моими прихожанами, я всегда жил в ладу, делал им никакого зла и был ими всегда любим. Спросите на селе». За этим, кстати, следует сноска репортера, что действительно, на селе все отца Иоанна уважают и любят, и в соседних селах тоже. И, между прочим, полицейский в своем отчете тоже писал, что отец Иоанн не пьет.
Далее я вам пересказываю слова Иоанна. Об обмане с моей стороны не может быть и речи. За семью и прислугу я мог бы поручиться. Кроме того, многие явления, о которых я вам говорил, исключали всякую возможность участия человеческих рук. Ни один человек не умудрится позатыкать в печные борова целые мешки и овчины, и ни одна рука даже самого закоренелого преступника не дерзнет бросить на пол крест и святое Евангелие. Ну, насчет последнего я сомневаюсь.
Помните, я вам когда-то рассказывал историю, как закоренелые преступники не то что дерзнули бросить на пол крест, они, блин, сожгли чудотворную икону Смоленской Божьей Матери. А на последнее же обвинение о том, что все это сделано ради переезда из глухого села, священник отвечал так. «Приход мой считается достаточным. Я никогда ни перед кем не ходатайствовал о переводе в другой приход».
То село, куда я теперь перееду, беднее села Лычине. Спрашивается, за что же на меня сия клевета? Чем я ее заслужил?
¶ Конец истории
История эта заканчивается тем, что отца Иоанна со всем семейством все же перевели в другой приход. Наверняка вместо отца Иоанна в село Лычинцы поставили другого священника, но мы про это ничего не знаем. Да и вообще, мы ничего не знаем ни о дальнейшей жизни отца Иоанна, ни о жизни его односельчан, ни про духовное начальство, ни про полицейский. И главное, мы не знаем разгадки происходивших в селе событий.
Судя по всему, с отъездом отца Иоанна паранормальные явления прекратились, ну иначе о них бы продолжили писать газеты. А газеты ничего больше не писали. Но вот почему эти события происходили и кто был этому виной, совершенно не ясно. Еще до лета 1901 года газеты периодически вспоминали события в селе Лычинце, предлагая разные объяснения, но все это были, конечно, домыслы. По крайней мере, ни в официальных полицейских отчетах, ни в церковных.
ни в репортаже Клепацкого, никаких намеков на объяснение нет. У меня, если что, тоже нет объяснений. Но, впрочем, вот есть заметка из газеты «Орловский вестник». Опубликована она была летом 1901 года. Читаю вам ее. Священник Селолычинцы, занимавшийся в свое время спиритизмом, Был очень недоволен своим церковным домом, желал переменить место, хлопотал об этом перед архиепископом, но в просьбе о переводе его на другой приход ему было отказано.
Тогда священник послал знаменитую телеграмму на имя архиепископа, предварительно проделав самолично вместо бесов все то, о чем писалось и что было занесено в протокол дознания, произведенного отцом благочинным. свояком священника села Лычинцы. Лица, будто бы бывшие свидетелями того, как вещи сами собой переносились по воздуху, лезли в печку и так далее, на самом деле видели только последствия проделок священника.
Все устраивалось по взаимной договоренности с прислугой и матушкой, которая отбирала старые рваные ненужные вещи для сжигания и прочего. Местное духовенство было очень возмущено этими проделками священника села Лычинцы и его грубым обманом светского и духовного начальства. Честно говоря, мое доверие к дореволюционной прессе невысокое. Кажется, что в этой заметке самым уверенным тоном просто перечислены разные слухи, ходившие об отце Иоанне, про спиритизм и про его желание переменить село.
Более того, известно, куда перевели отца Иоанна, в село Дуброво, той же Владимирской губернии. И если село Лычинцы существует до сих пор, то вот Дуброво совершенно вымерли. А в начале века в Дубровых жило вдвое меньше народу, чем в Лычинцах. Ну, то есть очевидно, что новое село, как говорил отец Аан, менее хлебное, чем Лычинцы. Действительно ли уездный благочинный был его свояком, мы вообще не знаем.
У нас просто нет никаких подтверждений ничего. Так что я оставлю вас в недоумении. Единственное, что я могу сказать, так это то, что... Кажется, народная любовь к битве экстрасенсов на ТНТ имеет глубокие корни. Представьте, какой шикарный был бы эпизод этой передачи сегодня. И, кажется, можно немного посочувствовать тоскливой и тяжёлой жизни священника, учительницы и фельдшера в глухом селе во Владимирской губернии. С вами был Аксенов Андрей, подкаст «Закат Империи» и студия «Либо-либо».
Этот выпуск вместе со мной делали редактор, звукорежиссер и фактчекер. Подписывайтесь, пожалуйста, на Бусти, Патреон, шлите донаты, любым способом, который вам только удобен. И до встречи через две недели.