Коллонтай против феминисток

Привет, ребята! С вами Аксенов Андрей, подкаст «Закат империи» и студия «Либо-либо». Я рассказываю поразительные истории о людях и событиях начала 20 века. Революция, секс, наркотики и панк-рок в Российской империи. Субтитры подогнал «Симон» В 1908 году в Петербурге проходил первый Всероссийский женский съезд. Организован он был прекрасно.

В Петербург съехалось около тысячи делегаток со всей страны. Это было важное и даже знаменательное событие. Обсуждали равноправие женщин, избирательные права, проституцию, совместное обучение девочек и мальчиков и так далее. Одним из самых важных вопросов было создание общей женской организации, которая бы боролась за права женщин в Российской империи. Всероссийского женского совета. Этот совет...

по идее, должен был бы объединить сотни организаций по всей стране. И из этого ничего не вышло. Конечно, на съезде было много разных сил, которым было трудно договориться между собой. Известные феминистки, издательницы, либералки и социалистки, эсерки и большевички. И вот как раз делегация последних, в общем-то, и была виновата в том, что никакого общероссийского союза...

Не вышло. Во главе делегации от Социал-демократической партии стояла революционерка Александра Калантай. И она приложила максимальные усилия к тому, чтобы никакого объединения феминисток... не произошло. Собственно говоря, делегация большевичек и приехала вообще на съезд именно для того, чтобы он не привел ни к каким результатам. Александр Калантай, несмотря на то, что...

в своем роде тоже боролась за права женщин и писала труды об их положении, сама себя феминисткой не считала. И даже противопоставляла себя феминисткам. Вот что написала. Не приходится женщине рабочего класса ждать каких-либо осязательных для себя результатов от успехов феминистского движения. Бессилен буржуазный феминизм освободить ее как личность, облегчить ее участь как продавца рабочей силы, сделать для нее менее тягостным бремя материнства.

Вопрос, а что же тогда Александра Михайловна способна освободить женщину? Ну как что? Конечно, социалистическая революция и новое бесклассовое общество. А феминистки? Естественные противницы социалисток, потому что они отвлекают женщин от настоящей борьбы. От борьбы за освобождение рабочего класса. А значит... Всероссийский женский съезд не должен прийти ни к каким существенным результатам. И у Александра Калантай есть для этого план.

Александра Михайловна Калантай происходила из очень обеспеченной семьи. Позже, когда она станет наркомом в правительстве Ленина, она немножечко скорректирует свою биографию. Она будет говорить, что дед ее был крестьянином, ну да, он разбогател на торговле лесом. Ну, вообще-то, нет. Дед ее был не крестьянином, он был крупным помещиком и дворянином. Сама Александра Михайловна получила отличное образование, знала несколько иностранных языков, свободно на них изъяснялась и писал статьи.

Еще все отмечали, что Александра Калантай была настоящей красавицей. Мария Куприна, например, это жена известного писателя, писала, что красота Александры поражала. и что она была хороша как прекрасное произведение искусства. Или вот, например, Ариадна Тыркова, либералка и политическая противница Калантай, писала о ней вот как. Калантай была светская женщина с хорошими манерами, очень нарядная и изящная. У нее была маленькая белокурая головка, тонкий профиль, милая, приветливая улыбка.

Она была очень занята собой, отлично причесывалась и одевалась, что тогда было в кругах передовых редкостью. Из писательниц хорошо одевалась только Зинаида Гиппиус, но Гиппиус моды не признавала. Сама для себя ее выдумывала, а Калантай была модница. Действительно, в то время женщины передовые обычно одевались небрежно. Ну, во-первых, у них особо и денег-то не было, а во-вторых, одеваться по моде, ну, как-то не круто. И...

тем больший контраст ощущали люди, когда изящно одетая и причесанная Александра Калантай заряжала какую-нибудь гневную политическую антиправительственную речь. И это прямо очень впечатляло. Кстати говоря, вы, наверное, обратили внимание, что когда я выкладываю в соцсети фотографии красавиц того времени, например, Лилю Брик, то сразу начинается дискуссия, типа «И что?»

На что тут вообще смотреть? Почему тут можно сходить с ума? Ну просто, ребят, стандарты красоты менялись. Через сто лет наши потомки будут просто в ужас приходить, глядя на сегодняшних конвенциональных красавиц. В общем, заходите в Телеграм, в Инстаграм и в Вконтакте. Я там выложу фоточки красавиц того времени. Поспорим про стандарт красоты. Да, возвращаюсь к Алантай.

Значит, в 21 год она вышла замуж по собственному выбору. Родители были против. До последнего ожидали, что дочь одумается, но смирились в конце концов. Саша взяла фамилию мужа, ну, собственно, фамилию Калантай, родила сына, но еще через пять лет оставила и мужа, и сына, чтобы примкнуть к революционному движению.

Ее подругой была революционерка Елена Стасова. И через нее Калантай уже была знакома с Надеждой Крупской. Надежда Крупская — это будущая жена Ленина. В общем, Калантай рано попала к марксистам. Это у нас конец XIX века на дворе. И про марксистов тогда особо никто ничего не знает. На топе среди революционной молодежи народники, социалисты, революционеры, апологеты политического террора.

А тут появились новые молодые чуваки, которые говорят, блин, вот ваши все стихийные понятия справедливости и будущем не очень согласуются с экономической теорией. Конец 19 века на дворе. Камон, чуваки, все по науке должно быть. Рациональность, статистика, все дела. Почитайте Маркса, ребят, ну не позорьтесь. И вот, согласно Марксу, молодой социалист Владимир Ленин...

Создают рабочий профсоюз. Называется он «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». И в этот профсоюз входит как раз и Стасова, подруга Калантай, и сама Александра тоже понимает, что Маркс — это мощь, и Ленин вообще тоже красавчик. Но круче всех, конечно, Плеханов. Про Плеханова я вроде бы вам ни разу еще особо не рассказывал. Но вообще Плеханов — это самый главный и самый первый российский марксист. Он старше всей вот этой тусовки молодой. Он живет в Швейцарии.

И он пользуется самым большим авторитетом среди российских марксистов. Когда марксисты начнут ссориться и делиться на большевиков и меньшевиков, Плеханов будет стараться быть как бы над схваткой. Он слишком крупная фигура, чтобы примыкать к фракциям. И вот Александр Калантай тоже старается сильно не ссориться ни с теми, ни с другими. А еще в марксистском движении есть гендерный перекос. Мужчин гораздо больше, чем женщин. И поэтому Калантай, сам бог, велел заняться проблемами женщин.

То есть не бог, простите, какой бог. Бога у марксистов же нет. Калантай это повелел категорический императив. В общем, есть даже такое понятие — марксистский феминизм. Считается, что именно Калантай является одной из основательниц этого феминизма. Проблема в том, что марксистский феминизм — это оксюмарон. Это примерно как либеральная диктатура или, не знаю, суверенная демократия. Я уже слышу возмущенные отповеди. Это не мои слова, ребят. Это так считает Александр Калантай.

Если почитать ее работы, она там постоянно буллит феминисток и противопоставляет им марксисток. Но да, в чем проблема? Разве женщина не угнетена? Разве у женщины не меньше прав, чем у мужчины? Разве не нужно бороться за права женщин? И вот нет, не нужно. Больше того, бороться за права женщин вредно. С точки зрения марксистов, конечно.

То есть с точки зрения ортодоксальных марксистов начала XX века. Если вы не понимаете, почему, я вам сейчас объясню. Это очень просто на самом деле. Угнетение женщин... Это прямое следствие капиталистического строя. Капиталистический строй вообще патриархален. При победе коммунизма образуется бесклассовое общество без какого-либо угнетения.

в том числе без угнетения по гендерному признаку. Логично? Логично. Поэтому бороться, дорогие женщины, надо не за права женщин, а за мировую революцию. Логично? Ну, типа, а можно, пока мировая революция пока что не близкая, мы немножечко поборемся за права женщин? Ну, вообще-то нет. Лучше не стоит. Потому что, понимаете... Если в капиталистическом обществе женщина получит права, равные мужчинам, она не очень-то захочет свергать капиталистическое общество.

Нужно, чтобы женщина была угнетена посильней. Чем больше она угнетена, тем быстрее произойдет мировая революция. Логично? Логично. Это немного иезуитская логика. Напрямую так, конечно, никто не формулировал, но вообще других выводов из постулата Калантай сделать сложно. Просто вот я вам сейчас зачитаю ее слова.

История феминистского движения на Западе учит нас, что даже в таком, казалось бы, общеженском пункте, как требование политического равноправия для женщин, интересы представительницы различных классов не совпадают. Для пролетарки политическое равноправие лишь первый этап к дальнейшим завоеваниям. Ее цель не женские права и привилегии, а освобождение рабочего класса от гнета капитализма.

Подымая знамя женского равноправия, пролетарки рассчитывают не внедрять гармонию и справедливость в существующий старый мир, а наоборот, ускорить его падение. Товарищ Калантай, у меня нет зимней одежды, мне холодно. Товарищ Маруся, вы должны понимать, что ваша цель не зимняя одежда, а освобождение рабочего класса от гнета капитализма.

Ладно, я ничего не хочу сказать. Я тоже думаю, на самом деле, что в бесклассовом обществе будущего не будет угнетения женщин. И правда, лучше исправить систему на принципиальном уровне, вместо того, чтобы заклеивать пластырем переломы. Но в целом, да, сломанная нога болит. И феминистки предлагают не пластырь, а вполне даже гипс. И прямо вот сейчас.

И нам, конечно, легко судить Александру Колонтай, но Александра Михайловна не знала, что бесклассовое общество и через сто лет будет так же далеко, как в начале XX века. Ей казалось, что революция близко. Ну и не лучше ли все силы бросить на социалистическую революцию? И в этом есть, конечно, и логика, и смысл. Да, ну, в общем, Александр Каланте не просто рассуждал на эти темы.

Как женщина умная и деятельная, она начала создавать женские марксистские организации. К этому времени в России было уже... очень много женских организаций, благотворительных, политических, для крестьянок, для работниц. Но все эти организации более или менее принадлежали мейнстриму феминизма. А Калантай создает марксистскую женскую политическую силу. Общество взаимопомощи работниц. И это общество даже начинает организовать митинги. И в родной партии при этом Калантай критикуют.

Потому что не надо нам никаких специальных женских организаций. Ну что это такое? Не надо отвлекать людей от по-настоящему важных целей. от освобождения от гнета капитала. А в этой борьбе женщины и мужчины должны быть равны. Но уклонтать свое мнение, потому что если мы не приберем женщин к себе, то их к себе приберут феминистки. Короче говоря, свое общество Калантай создает в 1907 году, а уже в следующем году российские феминистки наконец добиваются права провести

Первый Всероссийский женский съезд. И Александра Михайловна хочет, конечно, привезти туда свою группу. Кстати, я забыл упомянуть, что у Александра Михайловны очень интересные взгляды на семью, брак и моногамные отношения. Но это я, наверное, уже в конце расскажу, чтобы не отвлекаться. Итак, съезд.

Съезд организовывало Русское женское взаимноблаготворительное общество и глава этого общества Анна Николаевна Шабанова. Подготовка проведения съезда шла очень долго, несколько лет, и не по вине феминисток. Они начали лоббировать проведение съезда еще в 1902 году. И правительство, конечно, к этой инициативе отнеслось с подозрением, затягивало дело и всячески вставляло палки в колеса.

Наконец, уже в разгар революции, в 1905 году, женщинам дали право провести съезд, но при условии, что там будут обсуждаться только вопросы благотворительности. Никакой политики. Конечно, конечно, конечно, сказали феминистки. И принялись за организацию. А страну тогда трясет не по-детски. Разные съезды, демонстрации, конференции проводятся всеми и постоянно. И все в основном требуют именно политических прав и свобод. В общем...

Правительство засомневалось в искренности организаторок. И петербургский генерал-губернатор Дмитрий Трепов потребовал, чтобы все речи на съезде прошли через полицейскую цензуру. И это уже было совсем неприемлемым. Тогда съезд решили просто отменить. Но Анна Шабанова не оставила своей идеи. И, наконец, еще через три года Министерство внутренних дел разрешило съезд. Но с двумя условиями. Первое.

Не обсуждать тему политических прав женщин. Второе. Не оставить вопрос о создании единой общероссийской женской организации. Я тут замечу, кстати, что в этом отношении... Желания российского государства и царского правительства находились в удивительной гармонии с желаниями партии большевиков. Ну, и это не в первый и не в последний раз вообще-то. Ну, к сожалению, и тех, и других.

Я имею в виду и царского правительства, и большевиков. Одна из организаторок по имени Анна Философова умело пользовалась своими светскими связями и добилась разрешения обсуждения последнего пункта, то есть создания общероссийской женской организации. Организация съезда была на высочайшем уровне, без шуток. В столицу тогда приехало больше тысячи делегаток со всей страны.

Письма с приглашениями были отправлены буквально по всем женским организациям России, по всем женским учебным заведениям, во все фракции Государственной Думы, в общественные организации, в партии, в редакции газет и журналов. На съезде действовало справочное бюро, которое занималось расселением гостей. Там еще было бюро печати, которое ежедневно выпускало бюллетень со стенограммами выступлений и с объявлениями.

Для проведения съезда были арендованы аудитории сельскохозяйственного музея, помещения предоставляли столичные женские общества, и даже городская дума Санкт-Петербурга дала свой зал заседаний для открывающей сессии. Для расселения гостей договорились с общежитиями женских учебных заведений и с частными квартирами. Короче, реально крутая организация. Неясно, откуда, правда, на все это взялись деньги. Там были членские взносы по 5 рублей.

еще на съезде продавался мерч, значки. Но этих денег явно бы не хватило. И вот, судя по воспоминаниям, та же Анна Философова, помимо того, что обладала светскими связями, еще и отлично краудфандила на разные проекты. Ну и, видимо, тут тоже ее умения пригодились. Как вы понимаете, состав съезда выдался пестрым. Но если попытаться выделить там политические группы, то группы этих было три. Первая группа — феминистки, которые желали всеобщего объединения для общих целей.

Главная организаторка Анна Шабанова говорила, «Женское движение не должно быть ни буржуазным, ни пролетарским. Оно одноидейно для всех женщин». Вторая сила – это либералки. точнее даже не просто либералки, а представительницы Конституционно-демократической партии, партии кадетов. Во главе их стояла Ариадна Тыркова. Про Ариадну у меня вообще был прям отдельный выпуск. Послушайте, если не слушали.

И кадетки, в общем, стремились усилить свое влияние на женское движение и стать для него главной политической силой, которая могла бы представлять их интересы. И, соответственно, они хотели использовать ресурсы женских организаций по всей стране. для уже своих целей. И третьей группой были марксистки, социал-демократки, которых возглавляла Александр Калантай.

И вот эта группа находилась в сложном положении. Дело в том, что изначально Петербургский комитет Российской социал-демократической рабочей партии вообще был против участия своих представительниц на съезде. Потому что... Нечего легитимизировать своим присутствием, это сборище. Но Александра Калантай решила по-своему. И тогда в партии, скрипя сердце, санкционировали участие, но потребовали, чтобы делегация сразу же ушла.

Как только съезд не поддержит предложения социалисток. И, как вы понимаете, предложения социалисток будут самыми радикальными. Заранее предполагая сложности с левыми... Организаторки съезда, то есть Шабанова и Философова, провели специальные предварительные переговоры с Калантай. Они еще до съезда пытались узнать условия, на которых марксистки могли бы поддержать общее движение. Но условий этих не было, потому что марксистки хотели как раз не допустить создания этого движения.

Калантай еще вспоминала, что действительно среди ее группы были женщины, которые не обладали политической сознательностью и были готовы поддержать феминисток. Но у самой Калантай был твердый план, и она его придерживалась. Надежды правительства на то, что женский съезд не будет поднимать политические вопросы, рассеялись как дым просто в первый же день на открывающей сессии. Сессия проходила в зале городской думы, и там чуть ли не первые слова были такими.

Может быть от нас недалеко то время, когда мы войдем равноправными членами не только в эту думу, но и в думу государственную. Это опять же смущает не только правительство, но и группу социал-демократок, потому что... Тот самый план Калантай состоит, в общем-то, в следующем. Надо радикализировать любые лозунги и резолюции. Выступающие, например, хотят, не знаю, предложить увеличение зарплаты работницам.

Сразу добавим туда 8-часовой рабочий день, пенсии, пособия по инвалидности, бесплатные школы для детей, общежития с горячей водой и бесплатные библиотеки. И будем требовать, чтобы все это внесли в резолюцию. И, конечно, неизбежно получится так, что вот эти дополнительные предложения окажутся хоть в чем-то чересчур смелыми для феминисток. Они начнут спорить.

проголосуют против. И тогда мы уйдем со съезда с высоко поднятой головой и покажем всей общественности, что феминистки России это оппортунистки, соглашательницы и вообще агенты мирового капитала. Калантай очень близко знакома с феминистским движением в Европе, и она знает, что красные линии перешагнуть очень легко. А что в Европе? Например, в Европе...

Только немецкие и только марксистские немецкие женские организации поддерживали лозунг всеобщего равного голосования без различия пола, национальности и вероисповедания. Во всех остальных странах женское движение было против всеобщего равного голосования. Ну, то есть суфражистки, например, могли выступать за то, чтобы женщин уравняли с мужчинами, чтобы им дали право голосовать. Но вот только тогда...

равного голосования не было. Ну вот, например, в Великобритании 50% мужчин, граждан, подданных короля, не имели права голосовать. Это в основном были бедняки. Ну, у них же нет образования, их же любой популист обманет. Зачем им давать голосовать? Так вот, английские суфражистки были с этим солидарны. Они просто хотели, чтобы богатые женщины могли голосовать наравне с богатыми мужчинами.

И я напоминаю, что это самые либеральные взгляды в Великобритании на то время. Женщинам давать права — это очень-очень либерально. И вот Александр Калантай как бы надеется, что в России будет точно так же, но не стоит недооценивать радикализм российских феминисток. Группа во главе с Калантай.

всеми силами тестируют их радикализм, и удивительным образом все радикальные предложения социал-демократической группы принимаются. Женщины в России согласны с самыми радикальными предложениями. Однажды получилось совсем глупо. В одной из секций там обсуждался аграрный вопрос. Аграрный вопрос — это вообще самый важный политический вопрос в дореволюционной России. Вопрос о земле стоял очень остро. И вот на обсуждении положение крестьянок.

одна из женщин группы «Калантай» Дроздова заявила, что положение крестьянок нельзя рассматривать в отрыве от вопроса о земле. И расчет был на то, что феминистки скажут, ну блин, делешь земли, это...

как-то вообще далеко от темы. Выходит за рамки съезда. У нас женский съезд, если вы не забыли. Но феминистки на это сказали, супер, класс, отличная тема. Надо ее обсудить. Давайте вы внутри вашей группы обсудите, предложите резолюцию, и мы на завтра за нее проголосуем. Но выяснилось, что на следующее заседание никакой резолюции левые принести не смогли, потому что эта резолюция не существовала в природе и даже никаких единых представлений внутри группы по этому вопросу не было.

Упс. В общем, Калантай оказалась в глупом положении. Ей надо было доказать, что феминисткам на самом деле наплевать на свободу угнетенных, что они просто хотят стать такими же угнетателями, как и мужчины, и после этого торжественно покинуть съезд. Но поводов к этому нет. И что делать, совершенно непонятно. Отдельно мне кажется забавным, что большинство участниц съезда — это женщины, которые зарабатывают деньги самостоятельно, своим трудом. И деньги совсем небольшие.

Это учительницы, журналистки, докторки. Они одеты по большей части бедно и скромно. Ну то есть это не капиталистки. Если взять Маркса почитать, то эти женщины по сути как раз и есть пролетарки. И Александра Михайловна Калантай, у которой в личной собственности есть поместье в Черниговской губернии, клеймит их в своей речи вот таким вот образом.

Пусть же не зовут в свои ряды буржуазные равноправки женщин рабочего класса. Пусть не рассчитывают их руками завоевать себе те социальные блага, что сейчас являются достоянием одних лишь мужчин буржуазного класса. Нет, ну честно говоря, я думаю, что даже имея поместье и хорошо одеваясь, можно быть леваком. Можно. Нельзя это ставить в упрек. Но это добавляет некоторого абсурда в ситуацию.

В общем, дело дошло до последнего дня заседаний, а у социал-демократок все еще не было повода покинуть съезд, громко хлопнув при этом дверью. В последний день обсуждался вопрос о создании общероссийской женской организации.

И это было тем более важно, что, создав такую организацию, российские феминистки могли бы присоединиться к Международному женскому совету и представлять Россию на международном уровне. Анна Философова которая одна из организаторов съезда, которая умела краудфандить и смогла уговорить правительство не вычеркивать этот пункт из повестки, она как раз и представляла свой проект создания такой организации.

Марксистки были предсказуемо против и развернулись жесточайшие дебаты. Сторонницы Калантай заявляли. Единая общественно-политическая организация, охватывающая женщин, враждебных друг другу экономических слоев, невозможно и вредна для развития женского пролетарского движения. Всестороннее освобождение женщины требует уничтожения основ современного капиталистического строя, что возможно лишь в связи с классовой пролетарской борьбой.

Позиции были настолько противоположными, что ни одну из резолюций было принять невозможно. Анна Философова, не добившись никакого результата, ушла все-таки с трибуны. И тогда проголосовали всего лишь за желательность создания такой организации. Но саму организацию не создали. И марксистки опять потеряли шанс покинуть съезд. А правительство, кстати, было очень радо.

Потому что царскому правительству очень не хотелось видеть сильную независимую внепартийную женскую организацию. Спасибо, товарищ Калантай, как бы благодарим вас за содействие. В общем, у марксисток оставался последний шанс. голосование за итоговую резолюцию по избирательным правам для женщин. Председательницей на этом заседании была Ариадна Таркова, либералка. И в отличие от Анны Философовой, она была закалена в политической борьбе.

Значит, было внесено два проекта. От феминисток, первый проект, просто требование предоставления избирательных прав женщинам на всех выборах, включая выборы в Государственную Думу. Марксистки... внесли предложение проголосовать за всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное право без различия пола, вероисповедания и национальности.

И всем было понятно, что съезд проголосует именно за их резолюцию. А им этого не хотелось. Надо было сделать предложение совсем радикальным, совсем неприемлемым ни для кого. И поэтому туда еще добавили. что бороться за эти права в дальнейшем нужно только в составе рабочих организаций. Никаких благотворительных НКО, никаких там женских клубов, только профсоюзы, только хардкор.

Перед залом встал вопрос. Либо голосуем только за требования избирательных прав женщинам, либо за равные права для всех, но бороться за эти права надо революционными методами через профсоюзы. А в этих профсоюзах, естественно, наиболее сильны именно социал-демократы, марксисты. И тогда бюро предложило компромисс. За основу взяли проект марксисток. Убрали из него последний пункт о профсоюзах и предложили бороться за избирательные права в рамках любых организаций, любыми методами.

Марксистки были против, но Ариадна Тыркова повела заседание жестко, поставив все же вопрос на голосование. И зал ожидаемо почти весь проголосовал «за». А социал-демократки, наконец, получили право. гордо подняв голову, удалиться. Позднее советские учебники описывали эту историю как, я цитирую, образец сочетания нелегальной работы с использованием легальных возможностей в классовых пролетарских целях.

При этом, конечно, обычно упускался тот момент, что Петербургский комитет партии изначально вообще был против участия своих членов в этом съезде. Когда сторонницы Калантай ушли, съезд очень быстро и спокойно принял все остальные резолюции о правах женщин-юристок и женщин-врачей. о брачной реформе, об увеличении поводов к расторжению брака, о правах внебрачных детей, об охране трудоработниц, об охране материнства и детства, о борьбе с проституцией, там еще куча-куча-куча других.

Резонанс у съезда был огромный. На него откликнулись все политические силы, все главные газеты, от правых до левых. Реакция, конечно, была разной. Вот, например, лидер Союза русского народа. Черносотенец и скандалист Владимир Пуришкевич отправил Анне Шабановой телеграмму. Вот такую.

Позвольте выразить вам, сударыня, чувство глубокого удовлетворения по поводу закрытия величайшего духовного всероссийского... Простите за выражение, но вы же стоите за прямую, равную и тайную, а мы, плебеи и народ, все грубы. Читал и изумлялся, сколько бессемейной должно быть трухи развелось в России, если ей понадобилось так много времени для рукоблудия. Пуришкевича заставили извиниться через суд.

А большинство газет, партий и общественных организаций, если не восхищались результатами съезда, то относились к ним, в принципе, позитивно. Самой Александре Калантай еще до окончания работы съезда пришлось уехать за границу. Полиция как раз в этот момент обнаружила экстремистские лозунги в одной из ее статей и ей пришло избежать. Последний день с этими всеми дебатами напряженными проходил уже без нее. Но, впрочем, ее соратницы вполне справились с поставленной задачей.

Дальше, до самой революции 1917 года, Калантай жила за границей и разрабатывала свои идеи о положении женщин и участии их в классовой борьбе, а также о том, как должно выглядеть общество будущего, семья, брак. куда одевать детей и так далее. И вот эти все идеи, как выяснилось позже, были чересчур радикальны даже для ее сторонников.

Потому что саму Александру Калантай мы бы, наверное, сегодня назвали полиаморкой. Её первый брак... Помните, я рассказывал, что она уехала от мужа с ребёнком? Так вот, её брак тогда распался, когда она полюбила... другого мужчину, а мужа при этом не разлюбила. Они какое-то время пытались жить втроем, но Калантай сама, кажется, не понимала, как со всем этим справиться и просто уехала от всех троих. Ну, то есть от двух мужчин и сына.

Дальше она взрослела, все больше разбиралась в себе и в положении женщин в обществе. И уже после съезда в 2013 году пришла к тому, чтобы опубликовать программную свою статью. Статья называется «Новая женщина», и в этой статье раскрываются принципы, по которым скоро будет жить освобожденная женщина. Итак, что за принципы? Женщина...

должна реализовываться в любой деятельности, которая ей интересна, не только в семье и детях. Но кроме этого, новая женщина не скрывает своей сексуальности. С помощью самоконтроля она побеждает свои эмоции. не ревнует своих партнеров, она позволять может себе связи с другими, но она должна позволять то же самое и своим партнерам. Это сейчас кажется довольно-таки радикальным предложением. Но вот в начале XX века парадоксальным образом эти предложения казались более реалистичными, чем сейчас.

И вот почему. Дело в том, что тогда институт семьи реально трещал просто по швам. И это было видно невооруженным глазом. Потому что вот в деревне... крестьянская семья. Это основная ячейка общины. Но крестьяне и крестьянки переезжают в города, устраиваются там на фабрике. И вообще-то очень редко муж и жена могут позволить себе жить в одном городе. Поженились они в деревне рано, женят их родители, а потом они живут раздельно.

и в разных городах, работают на заводах и фабриках. И это приводит к огромному количеству незарегистрированных связей. Дореволюционные социологи просто били тревогу, потому что количество внебрачных связей становилось колоссальным. Во время Первой мировой в Петербурге статистики подсчитали до 10% внебрачных рождений. Для патриархальной России эта цифра просто немыслимая. Но только...

Эта цифра учитывает детей, которые были рождены у незамужних, то есть до брака. И поэтому настоящая цифра внебрачных рождений намного-намного выше, не 10%. Ну и как бы Александр Калантай и все остальные смотрят на все это и говорят, ну, мир меняется. Да, вот у нас, да, автомобили заменяют лошадей, а еще и поле Амория заменяет семью, и это нормально.

И даже такая точка зрения подтверждается реальностью. Такие вот дела. Но позже, конечно, жизнь все расставила по местам. Оказалось, что в городах люди тоже предпочитают жить семьями при возможности. Так что идеи Калантай не реализовались. Точнее говоря, не все ее идеи. Потому что после революции 1917 года она стала наркомом, то есть министром по делам презрения и провела множество реформ.

Я не знаю, вы в курсе или нет, но некоторые точно должны знать, насколько тяжело и муторно в Европе сегодня получить развод. Даже вот сейчас, в 21 веке. Это жутко забюрократизированные и сложные мероприятия, потому что консервативные политики до сих пор стараются усложнить разводы. Разводы — это безнравственно. Но вот для всех, кто живет на территории бывшего Союза...

Быстрый и незапарный развод — это просто норма. Нас удивляет, когда мы узнаем, как тяжело разводиться в Европе. У нас любой из партнеров может просто захотеть развестись, и этой причины достаточно. Попробуйте заявить, например, в Германии. И да, к чему я это веду? Это стало возможным благодаря реформам Александра Калантай. А еще в России тогда ввели гражданский брак. Ну, то есть...

Пожениться стало возможно не только в церкви, но просто в государственном учреждении в ЗАГСе. Вот в Израиле, например, до сих пор так сделать нельзя. В Израиле все браки только религиозные. Еще при Калантай ввели равные права супруга в браке, ввели возможность оставлять свою фамилию после замужества, были легализованы аборты. Привет, США. Дети, рождённые вне брака, обладали равными правами с другими детьми. Ну да, я вот понимаю, что все эти вещи для вас сегодня кажутся просто естественными.

Но вообще-то многие страны боролись за эти права очень долго и не везде добились их. В Российской империи с семейным законодательством был просто ужас тихий. А в Советском Союзе все эти реформы были приняты не просто быстро, А мгновенно. И сейчас для нас-то норма жизни. Еще при Калантай стали массово открываться детские сады и ясли. Суды стали рассматривать дела об изнасилованиях по заявлению потерпевшей женщины.

Да, вот такое новшество. В общем, всего не перечислить. Вы, наверное, привыкли, что я при случае периодически пинаю СССР и ставлю в пример Российскую империю. Но за определенные вещи можно поблагодарить советское правительство. И делаю это, как слышите, недрогнувшим голосом. И да, нам всем есть за что сказать спасибо Александре Михайловне Калантай. Первый в мировой истории женщине-министру.

С вами был Аксенов Андрей, подкаст «Закат Империи» и студия «Либо-либо». Этот выпуск вместе со мной уготовили Катерина Серебренникова, редактор, Ксюша Обросимова, факт-чек, Семен Аксенов, работа со звуком. Подписывайтесь на Patreon, Boosty, подписку либо-либо плюс в Apple и платный телеграм-канал. До встречи через неделю.