Итоги 2022 года | Владимир Menaskop

Системы Proof-of-Stake показали свою уязвимость, будущее — за отложенными транзакциями, а самый надежный стейблкоин — энергия, распределенная во времени. В подкасте серии Universum Владимир Менаскоп подводит не самые очевидные итоги 2022 года и объясняет основные тенденции, которые в нем обозначились. Тенденция №01. Распределение на уровне L1 происходит совершенно не так, как кажется. Между тем, что рисуют СМИ или аналитические агентства, и тем, что происходит на самом деле, есть большое расхождение. Первый пример — Solana и похожие продукты. Solana, Near, Zilliqa и другие проекты продвигают вертикальное или горизонтальное масштабирование как способ повышения количества транзакций в секунду (TPS). Но нужно ли это кому-то здесь и сейчас? И где вообще нужно такое масштабирование? Я выделяю две сферы, которым это необходимо: 1) военно-промышленный комплекс; 2) высокочастотный трейдинг. Обе эти сферы на бытовую, научную или бизнес-жизнь никак не влияют. Solana проявила себя как очень созависимый (например с FTX) продукт, который не решает ни одной насущной проблемы Web3. Платежи в мире сейчас происходят с задержкой от 3 до 180 дней. Все рассказы про нагрузку на сеть и высокое TPS — это только рассказы, ни о каких 50 тысячах транзакций в секунду у Visa речь не идет. Так что мы не получили никакого принципиально нового продукта. Если взять BSC как пример сети на Proof-of-Stake (PoS), то мы увидим, что внутри системы все работает хорошо, но снаружи эту сеть взламывают. Мы живем в эпоху кроссчейн-мостов, поэтому внутренней эффективности недостаточно. PoS, как и ожидалось, дискредитирует саму суть децентрализации, поэтому рано или поздно понадобятся децентрализованные оракулы, работающие по принципу системы Proof-of-Work (PoW). К ним могут быть вопросы с точки зрения экологии (хотя на самом деле потребление энергии у них не такое уж неэффективное), но для любого кроссчейн-взаимодействия вам понадобится такой оракул. Второй пример — Polkadot, Cosmos, Avalanche. Они не только во многом отстали от ETH 2.0, имея при этом в своем арсенале EVM-переходник, но они же показали, что мультичейн-история не такая простая. Виталик Бутерин отметил важную вещь: кроссчейн — это территория риска, а мультичейн — перспектив. По этому поводу процитирую такую новость: «Проект Syntropy, занимающийся разработкой более широкого видения децентрализованного интернета и владеющий патентом на протокол распределенной автономной маршрутизации (DARP), переходит с Polkadot на Cosmos». И это в год, когда нашли довольно значимую уязвимость в IBC (Inter-Blockchain Communication protocol). Получается, что система только-только связалась, только получилась гетерогенность, но мы с вами уже получаем расхождение. Однако уязвимость они устранили, и переход на IBC все-таки постепенно осуществляется. Можно сказать, что все блокчейны Tendermint-семейства (включая Tenderdash и подобные) начинают взаимодействовать через конкуренцию, и им уже есть, что делить, но непонятно как. Их топология безопасности пока проигрывает EVM-подходу, который предполагает наличие определенных структурных единиц для настройки взаимодействия. Из всего это следуют три (с половиной) вывода: 1. а) Специализация блокчейнов только началась. Решения вроде WAX из EOS-подсемейства или Flow — это примеры NFT-хайпа. Но, например, Sui от Libra или TON (якобы не) от Павла Дурова демонстрируют четкий настрой на узкоспециализированные платежные решения. б) Стоит ожидать множество атак через дыры в PoS-архитектуре. Чем больше пользователей, чем больше ликвидности — тем больше будет атак. Речь идет преимущественно про архитектурные атаки, и именно всему спектру подобных атак подверглась Solana. 2. Инструментов для работы в недоверенной среде (и именно с децентрализованной/распределенной передачей ценности) будет все больше. Первый претендент — это DAG-решения (подробнее читайте здесь и здесь). Но никто не мешает нам двигаться и в сторону синтезирования. Если мы возьмем zk-роллапы и DAG-решения, мы увидим возможность того, что не решается на архитектурном уровне блокчейна. Если увеличить уровень абстракции, то это программируемые активы, а если смешать тенденции, то это роллапы + DAG. 3. Международные переводы и хедж — это реальные функции, а платежи — это хайп-функция для масс. Это подтверждает ончейн-статистика. Если понять это, можно переоценить масштаб блокчейн-решений. Тенденция №02. Тестирование децентрализации. Здесь речь пойдет о темпографии — методе использования временных аномалий или просто особенностей для атаки и/или нападения на децентрализованные и/или распределенные системы (или же для их защиты). Простой пример: расхождение локального времени (связанного с консенсусом Proof-of-History) в Solana от реального на 30 минут. Хотя команда проекта и настаивает на том, что это не опасно, на самом деле две трети зависаний Solana связаны с подобными отклонениями. В Polygon есть занимательная вещь: Heimdall — слой Polygon Proof-of-Stake Verifier, который отвечает за контрольную точку представления блоков Plasma в основной цепи в архитектуре Polygon. Его реализовали, построив поверх механизма консенсуса Tendermint с изменениями в схеме подписи и различных структурах данных. И все получилось хорошо, кроме того, что этот слой связан с Bor. В свою очередь Bor — это слой производителей блоков, который синхронизируется с Heimdall и выбирает производителей и верификаторов. Когда в Bor возникла ошибка, это привело к сбою в уровне Heimdall и приостановке выпуска блоков на несколько часов. Сейчас мы имеем разность потенциалов, приводящих к нулевому времени, с которым мы в жизни не встречаемся. Это как если бы Вселенная остановилась, и вы вместе с ней, и при этом могли наблюдать за этой остановкой. Проблема нулевого времени свойственна всем single- и multi-L1. Из позитивного я бы отметил, что многомерность XR-времени (напомню, что XR — это континуум, который состоит из VR+AR+MR+OR+RR, то есть сумма разных видов реальностей) все более дает понять, что ближайшие годы нам надо научиться работать с многомерным и не-однонаправленным временем. Где работает генеративный AI, о котором так много говорилось в 2022 году? В одномерном пространстве-времени: для него есть только данные, точка входа, которые он умеет оформлять в результат, точку выхода. У него нет прошлого или будущего, для него все смешано с настоящим, и грань проводить он не умеет. Но когда в сети происходит нулевое время, в этой точке перехода сливаются одномерное, двумерное и прочее время. На уровне сетей сейчас происходит то же самое, что при мысленном эксперименте с котом Шредингера. В архитектурах сетей параметра для решения этой проблемы не заложено. Сейчас самый надежный сейф — это отложенные транзакции. В качестве наглядного примера расскажу о расширенном подходе, которые развивает один проект: 1. Мы упаковываем ликвидность в сети №01; 2. Делаем к ней ключ в сети №02; 3. Связку эту знает только оракул, хотя пруф видят все; 4. Ключ вращается, скажем, год в сети №02; 5. При этом обернутая ликвидность в сети №01 может пополняться по ряду параметров; 6. Через год мы ломаем ключ (сжигаем токен) и распаковываем ликвидность в сети №01, тем самым создавая фактически целый набор связанных транзакций, которые напрямую никак не связаны с ликвидностью, если не учитывать отложенность по времени. При чем здесь темпография? При том, что мы уже сейчас можем это реализовать за счет развития сетей, они очень подтянулись и произошла их специализация. Вы отправляете деньги в будущее с таймлоком по блоку, и вы можете запрограммировать, что, пока происходит указанный оборот ключа, ликвидность будет пополняться. Подобных историй будет все больше. Здесь можно привести пример из 2022 года: Tornado Cash. Там существуют пулы: в один положил — из другого взял. Но проблема в том, что пулы можно заблокировать (что и сделано, в том числе — на уровне цензурирования транзакций). Но если вы добавите zk-механики, вы получите уже малоцензурированную сущность. Эти тенденции проявятся не только в 2023-м, они будут актуальны еще очень долго. Централизованная ликвидность — это проблема не только внутри миксеров, но и, например, мостов. И везде, где она есть, существует возможность для темпографии. Самый очевидный пример — MEV-боты, но не только они. Например, защита в Uniswap учитывает теперь не просто медианное значение цены во времени, но и трехступенчатую проверку по блокам (прошлое + настоящее + будущее). В дальнейшем все это будет возрастать по экспоненте. Самое забавное, что это мы еще не доросли до полноценных живых троянов вроде Pegasus. Рекомендую прочитать подробную статью на эту тему. Тенденция №03. CBDC. Биткоин — оцифрованная энергия. CBDC прошли стадию тестирования: система быстрых платежей в РФ, цифровой юань в Китае и т. д. Создана соответствующая нормативно-правовая база: пока не завершенная, но это как раз детали. Кризис 2018–2022 гг. закончился. Дальше нас ждет эпоха интеграций, оценки последствий кризиса и, соответственно, становления CBDC. Это 2023–2025 гг. Затем, с 2025 по 2030 годы, человечество познает «молот ведьм» — CBDC на международной арене и постепенный переход к транзакционным налогам, токенизированному госдолгу. То есть налоги вы будет платить уже не три, а четыре раза: сейчас это стандартные налоги, сборы/штрафы и «налог ни на что» — инфляция и кризисы как обрыв связи с двумя предыдущими, чтобы замести следы. Уже сейчас надо следить за тем, что начинают регулировать: Маршалловы острова — ДАО; Япония (а это своеобразная историческая лаборатория) сняла запрет на «иностранные» стейблкоины, да и во всем мире банки и регуляторы близки к тотальному контролю таких единиц. Отсюда будущее за тезисом: «1 биткоин — это 1 биткоин». Здесь есть интересное расхождение между тем, что показывают зрителю, и тем, что реально происходит в криптосфере. Все демонстративно возмущаются майнингом, но когда доходит до строительства реальных систем, правительства и крупные финансовые организации внезапно снова начинают опираться на биткоин. Они понимают, что между государствами должна быть буферная зона, и в ней должны быть системы расчетов. Биткоин идеально для этого подходит, потому что он имеет привязку к доллару, но если от нее отказаться — ничего не поменяется. Есть понятная эмиссия, понятные правила игры, халвинги, количество пользователей, понятное количество холдеров, которые не хотят избавляться от биткоина при любой цене. Я искренне верю, что блэкауты, вызванные разными причинами на территории разных государств в период с 2018 по 2022 годы, искусственный энергетический кризис — все это и многое другое говорит о том, что лучший стейблкоин — это киловатт-часы. Это дериватив первого или второго порядка на кВт⋅ч (не на кВт некой энергии, а именно распределенный по времени). Через биткоин происходит токенизация энергии. Через него можно передать энергию в оцифрованном виде. Когда это поймут люди? Когда осознают, что в XXI веке важно не заработать первый миллион, а сделать это так, чтобы его можно было потратить: нормы FATF (Межправительственной комиссии по финансовому мониторингу) и прочих национальных регуляторов — ровно об этом. Вы не можете просто так тратить собственные деньги. Плюс к этому есть еще одно «но»: квоты на углерод и т. д. Обеспеченные люди продолжат летать на самолетах и есть стейки из мраморной говядины, выкупая «грязные» квоты у бедных. Система, которая этому противостоит, оцифрованный натуральный обмен, то есть токенизация, есть, но нужна ли она массам, на которых будут зарабатывать? Не уверен. Поэтому в последнее время рождается так много нишевых продуктов на тему токенизированных квот: от Klima DAO до IMPT. При этом AI, самый главный раб системы, тоже нуждается в защите: он похож на ребенка с расстройством аутистического спектра, который умеет, например, с первого взгляда нарисовать здание со всеми входами-выходами, окнами и т. п., но при этом все, что ему выдается — это новые и новые данные с расчетом на то, что его в любой момент можно будет отключить от системы питания. В 2022 году это стало заметно как никогда: все требуют и требуют нового от AI, выдавая взамен… новую работу. Ничего не напоминает? Это крепостное право 2.0, которое мало вяжется с принципами Web3. И в этом — основные ответы на то, что делать в 2023 году и позже: 1. Создавать открытые сообщества, а не регулируемые компании; 2. Учиться платить по заслугам — транзакциями и комиссиями в сети, а не устаревшим структурам в обязательном порядке; 3. Искать не только отличия нас от AI, но и сходства. Без него мы ничего не сможем противопоставить корпорациям; 4. Крайне важно развивать боковые тренды: построение глобальных распределенных компьютеров, развитие децентрализованных социальных сетей и т. п.